Категория: | Просмотры: 1949

Не так давно столкнулась с попыткой применить ко мне жестко-спортивный подход во время тренировки по верховой езде. И лишний раз убедилась на собственном опыте, в двух вещах. Первая заключается в том, что насилие — это не мой метод. А вторая в том, что и без насилия можно учиться, и очень даже не плохо (и без печальных последствий для собственной психики).

Это была всего лишь третья тренировка для меня. И почему-то тренер решила, что мне пора выполнять более сложные действия и без той страховки, что была раньше. Я даже не успела себя почувствовать в седле. К тому же, перед тренировкой была свидетелем того, как мой конь шарахается, боится и нервничает при попытках его напоить, что, в общем, не радовало. И вот я, нервно-напряженная, сижу на лошади, а мне настойчиво предлагается сделать резкий качественный скачок в тренировке. Что, естественно, вызывает у меня сильный страх. Я не могу расслабиться и отказываюсь от предлагаемых мне действий. И тут я слышу от тренера классическое «Надо себя перебороть!». А дальше дополнительные фразы, суть которых сводится к тому, что единственный путь заключается в том, чтобы перебороть себя, а иначе я никогда не поеду… или поеду очень не скоро.

В общем, пришлось препираться с тренером, что было не слишком приятно, конечно. С одной стороны, передо мной человек, который имеет опыт работы с лошадьми и с людьми на лошадях. И опыт этот умалять не хочется. Я, действительно, дилетант в этом деле. С другой стороны я, знающая себя лучше любого тренера (уже не маленькая девочка), и к тому же психолог с опытом, имеющий представление о механизмах обучения, стратегиях обучения, законах выработки навыков и закрепления опыта. Более того, у меня нет цели в ближайшее время (да и вообще) стать чемпионом по верховой езде, в связи с чем еще больше недоумения, зачем применять ко мне такой спортивный подход. Окончательным аргументом в препирательстве, который, похоже, подействовал на тренера, был тот, что если меня сейчас заставлять и применять насилие, то я 100% не начну ездить, и никак иначе. Тренер была не рада, конечно, моему активному и настойчивому сопротивлению, и с некоторым недовольством в голосе согласилась, сказав «Тогда давайте начнём с зарядки». И мы начали с самого начала…

Постепенное вспоминание ранее пройденного, более уверенное ощущение себя в седле… и на этой тренировке я впервые, в итоге, сделала то, что раньше не пробовала. И это было уже усилием, а не насилием над собой. Результат тренировки:

  • я довольна,
  • у меня есть ощущение и опыт, что я могу,
  • на этой тренировке по сравнению с прошлой, действительно, было продвижение,
  • у меня не осталось напряжения и страха, которые были вначале тренировки, и превалирует интерес и желание продолжить (думаю, что страх вернётся, но опыт успешного постепенного проживания его, поможет быстрее успокоиться в следующий раз).

Всё же между насилием и усилием есть существенная разница.

У меня нет глубоких познаний в истории спорта. И я не знаю, все ли олимпийские чемпионы и вообще какие-либо чемпионы, достигают своих высот, благодаря такого рода тренировкам — через насилие и ломание себя. Хотя именно таких историй о спорте и спортсменах я слышала много. Но я точно знаю, что обучение и самообучение через усилие взамен насилию возможно и полезно. Хорошо, что я знаю это сейчас, и могу заботиться о себе в процессе обучения. Будь я той девочкой, какой была раньше, я бы не смогла ничего возразить тренеру. И мне пришлось бы либо бросить занятия, либо все время ломать себя при любых признаках страха. Не хотела бы я такого своему ребёнку.

Я думаю, что в ситуациях, связанных со страхом и неуверенностью, пусть более медленным пособом, но, на мой взгляд, более экологичным и здоровым в плане последствий является поиск тех ресурсов у обучаемого, на которые он может опереться, чтобы прожить свой страх и сделать какой-то новый шаг. Это и прошлый позитивный опыт, и возвращение к азам, и замедление с прислушиванием к своим ощущениям, и более длительное закрепление и оттачивание предыдущих навыков, чтобы они стали достаточно надежными для обучаемого. Насилие же над собой, преждевременное заставление себя преодолеть страх, сделать что-то, закрыв глаза на существующий страх, помимо продвижения даёт и свои побочные эффекты. Среди них вечная борьба с собой и своим страхом (во всём и везде) вместо последовательного проживания его и усвоения позитивного опыта. И высокий травматизм. Поскольку приходится заставлять своё тело делать то, к чему оно недостаточно психологически готово, и телесное инстинктивное сопротивление, порой, приводит к большей уязвимости во время отрабатываемых действий. А также борьба с самим собой отнимает часть внимания от своевременного обнаружения реальной опасности. Ведь если цель — проломить страх, то очень сложно заметить ту грань, где где действительно стоит остановиться, не смотря на жажду достижений.

Насколько мне известно, в практике психотерапии травмы каждый раз от клиента к клиенту выявляется, что большинство случаев травм в спорте так или иначе связано с тем, что спортсмен был не готов к совершаемую действию физически или психологически. Что он был недостаточно чувствителен к себе и шёл напролом страху или своему нежеланию делать то, что от него требуют (или что он сам от себя требует).

Мой опыт общения с людьми и работы с клиентами говорит мне о том, что у многих людей есть представление, что обучение и развитие требует насилия над собой и ломки. И что без этого невозможно достижение сколь-либо серьёзных и достойных результатов. Эти представления, по моим наблюдениям, у людей часто выходят далеко за рамки спорта и касаются чуть ли не любых ситуаций, связанных с препятствиями на пути к достижениям. Случай на моей собственной тренировке дал мне стимул сформулировать письменно моё мнение на этот счёт. Надеюсь, кому-то эта заметка будет полезна или хотя бы станет поводом поразмышлять.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четырнадцать − 11 =