Категория: | Просмотры: 36

Групповая психотерапияС тех пор как я веду динамические терапевтические группы я несколько лет наблюдала за тем, как новые участники пробуют на вкус групповую терапию. И заметила, что далеко не всем и не всегда сразу понятно, как группа может быть полезна. Да, это может быть интересно, но терапевтический эффект чаще не виден сразу. В индивидуальной терапии, конечно, тоже не сразу результат ясен. Но там хотя бы человек целый час говорит о себе родном с терапевтом. А в группе участников много, и работа организована иначе. Поэтому о себе каждый чаще говорит понемногу в разные моменты встречи. Или, порой, кто-то говорит сильно больше, а кто-то меньше.

Ещё у меня самой есть желание показать участникам разные возможности, как можно использовать происходящее для лучшего понимания себя и в группе, и в жизни. Как можно переваривать произошедшее в группе между встречами самостоятельно, чтобы процесс осознавания продолжался и связывался от встрече к встрече.

Один из способов, которым я делюсь, такой.

Я предлагаю серию вопросов, на которые участник может отвечать для себя после группы, вспоминая встречу. И дальше по желанию участники могут свои ответы на вопросы (и даже может быть случившиеся в связи с этим открытия) оставить при себе или поделиться ими на следующей встрече. Вот несколько таких вопросов:

  1. Что сегодня из происходящего в группе оказалось для меня особенно важно? Что зацепило?
  2. Какие переживания это (то, что является ответом на вопрос 1) вызвало во мне?
  3. Что это значит для меня? Здесь можно посмотреть с двух сторон: что значит для меня это событие (которое задело) и что значит для меня то, что я эти события так переживаю (что значат для меня эти чувства по поводу события)?
  4. Как это связано с моей жизнью? Что это напоминает мне из моей жизни?

Давайте рассмотрим пример.

1. Что сегодня из происходящего в группе оказалось для меня особенно важно? Что задело?

Мне многое было важно и интересно, но сильно напрягал один участник — он мало говорил, почти все время молчал, и взгляд у него был угрюмый.

2. Какие переживания это (то, что является ответом на вопрос 1) вызвало во мне?

Я чувствовал раздражение. Хотелось уже сказать «Ну скажи же что-нибудь!» И я, конечно, так не делал… потому что это неприлично и агрессивно. Да и знакомы мы мало.

3. Что это значит для меня? Здесь можно посмотреть с двух сторон: что значит для меня это событие (которое задело) и что значит для меня то, что я эти события так переживаю (что значат для меня эти чувства по поводу события)?

Я не знаю, как ответить на эти вопросы. Они мне не очень понятны.

4. Как это связано с моей жизнью? Что это напоминает мне из моей жизни?

Если задуматься, то это вообще часто со мной случается. Когда в какой-нибудь компании кто-то попадается угрюмый и молчаливый.. или когда на каком-нибудь собрании, совещании надо что-то решить в команде, и кто-то сидит с кислой мордой и ничего не говорит. Меня это всегда раздражает.

 

На следующий раз участник группы придёт на встречу и может поделиться тем, на что он обратил внимание в себе благодаря другому. Может быть, это произойдёт не на следующей встрече, а позже — когда он решится сказать об этом другим в группе.. или когда уже не сможет удержать своё раздражение и как-то отреагирует его. В любом случае, в этом месте может произойти важный разговор. И может появиться возможность для нового опыта.

В этом месте начинается самое интересное в пространстве групповой терапии. Здесь начинается разговор о том, о чём мы обычно молчим в своей жизни или говорим с кем угодно, кроме того, к кому адресованы наши переживания. Может оказаться так, что наш участник ни с кем не говорит о своём раздражении в подобных ситуациях. А либо скрывает его и терпит, либо просто отреагирует в каких-то ситуациях — тоном, словами, силой голоса.. Может быть, он даже никогда не отмечал для себя подобные ситуации, как проблемные.. как то, что регулярно повторяется у него в жизни, и эта реакция раздражения возникает именно на определённое поведение людей. Или, может быть, он делился своим раздражением в узком кругу — там, где его могли понять и поддержать чем-то вроде «да.. раздражают такие люди». Но очень маленькая вероятность, что он по-настоящему приближался всерьёз к таким молчаливым угрюмым людям, и что-то смог понять про них, почувствовать, что-то пережить рядом с ними, что откроет доступ к другим переживаниям, кроме раздражения.

Здесь возможен разговор о том вопросе, на который участник не смог ответить самостоятельно. Что это молчание и угрюмость другого значат для него? И может быть окажется, что для него это означает, что человек скорее всего думает о нём что-то неприятное, но не говорит. Или, что он опасен… хотя бы тем, что не понятен и неприветлив. Или может быть то, что молчаливый угрюмый человек — это человек, которому очень плохо и ему невозможно помочь, потому что он молчаливый и ничего не говорит и ничего не просит…

А если говорить об исследовании чувств, здесь тоже очень много вариантов. За раздражением может оказаться тревога (я тревожусь о том, что ему плохо, и я не знаю, чем помочь, и не могу выдержать этого молчания, потому хочу встряхнуть его, чтобы он хоть что-то сказал, наконец). Возможно за раздражением скрывается стыд (он думает обо мне плохо, я плохой, раз человеку со мной рядом плохо). Может оказаться, что рядом с молчаливым и угрюмым участником просто очень страшно (он не понятен, может произойти всё, что угодно). Есть некоторая вероятность, что обнаружится и нечто более глубокое в переживаниях задетого участника, на что он не обращал осознанного внимания раньше. И это станет ответом на четвёртый вопрос: » Как это связано с моей жизнью? Что это напоминает мне из моей жизни?» Быть может его память покажет ему давно забытый и оказавшийся тяжёлым опыт взаимодействия в прошлом с кем-то, кто был угрюм и молчалив. Опыт, который по каким-то причинам не удалось «переварить», интегрировать в свою жизнь. Опыт, который оставил болезненный след. И этот след так и не зажил до конца. Тогда мы обнаружим, как вновь появляющиеся в жизни участника молчаливые угрюмые люди невольно задевают нашего участника за какую-то душевную рану, которая до сих пор была вытеснена из сознания. Это может быть история о том, как в юности у нашего участника был приятель или один из друзей, который по непонятным причинам вдруг стал молчаливым и угрюмым и это длилось какое-то время (а может быть и всегда был таким), а потом неожиданно для всех он покончил жизнь самоубийством. И наш участник никогда не связывал свою реакцию из взрослой жизни на других людей с этой историей. Да и сколько воды утекло с тех пор. Это может быть воспоминание о том, что отец был молчаливым и невесёлым, мало говорил, и периодически на казалось бы пустом месте взрывался приступами агрессии. Это может быть история взаимоотношений с матерью, которая в какой-то период детства нашего участника пережила депрессию или просто имела особенность уходить в молчание и игнорирование, когда была недовольна своим ребёнком, его поведением.. а может быть это вообще было связано с конфликтами с мужем, а ребёнок воспринимал это на свой счёт, делая выводы, что он в чём-то виноват.

Но это ещё не всё. До сих пор я говорила только о том, что может понять про себя участник группы, благодаря другому. Но есть ещё и возможность приобретения нового опыта взаимодействия. Того, что человек никогда не пробовал. Или (такое тоже бывает) пробовал в повседневной жизни, но ни к чему хорошему это не привело.

Как терапевт я буду поддерживать взаимодействие участников группы с учётом той новой информации, которая появилась в пространстве группы. Обычно это происходит через диалог участников друг с другом, который я поддерживаю таким образом, чтобы состоялась встреча между говорящими людьми, чтобы диалог получился иным, не таким как это могло бы быть или бывает в повседневном бытовом общении, где один просто отреагирует свои чувства, а другой отреагирует что-то в ответ.. и оба останутся задетыми или не понятыми. Поддерживая диалог участников, я обращаю внимание на те моменты, где они перестают слышать друг друга, где они говорят не то, что хотят сказать на самом деле — не потому, что врут, а потому что по разным причинам незаметно для себя искажают собственные внутренние формулировки выдавая вслух фразы, сильно отличающиеся по смыслу от того, что хотелось донести. В этом диалоге и новом опыте взаимодействия наш ранее раздражающийся участник и молчаливый угрюмый участник могут узнать много нового о себе и друг о друге. Там, где было только раздражение и непонимание, появляется место для интереса друг к другу, возможности увидеть, по-настоящему увидеть, что происходит с другим человеком «рядом со мной», возможности обнаружить и пережить на собственном опыте, какие мы разные и как можно быть рядом, если не пугаться этой разности, а уметь понимать её. Понимать не на уровне философских идей (все мы разные и т.д.), а в моменте реального взаимодействия с другим человеком.

Если вспомнить начало нашего примера, то можно подумать, что всё это было ради одного участника. Того, который раздражался. Но это совсем не так. Ведь тот, кто молчалив и угрюм, скорее всего не первый раз в своей жизни сталкивается с подобной реакцией на себя. И часто тоже не понимает, почему так и что с этим делать. Для этого участника подобная встреча может оказаться не менее важной. И опыт нового контакта, в котором будет что-то новое, затрагивающее, впечатляющее новое, в отличие от повседневного повторяющегося опыта, окажется очень важным. И даже те участники, которые станут свидетелями нового диалога, будут затронуты. Они увидят, как можно иначе. Они найдут аналогии в соей собственной жизни. Вспомнят свои истории непонимания и захотят этим поделиться, чтобы что-то изменить уже в своей жизни. Никто не останется равнодушным.

Нет, совсем не обязательно, что наш молчаливый угрюмый участник станет весёлым и общительным. Но возможностей для встречи станет больше. Потому что появится опыт, как можно быть друг с другом, когда мы такие разные, как можно говорить, чтобы быть услышанным и понятым, как можно понять другого… А ещё может оказаться, что участник вовсе не угрюмый, а просто сосредоточенный, задумчивый, но вполне себе включённый в происходящее. Просто не склонный об этом много говорить.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 × пять =